Инклюзивное образование: система не готова
Через два года после вступления в силу Закона, предусматривающего активное внедрение в практику так называемого «инклюзива» для детей с ограниченными возможностями и инвалидов, выясняется, что система образования не готова к нововведениям. По информации Центра «Народная экспертиза», до сих пор нет ни необходимого количества специально обученных педагогов, ни методик, ни, зачастую, даже технических приспособлений, которые позволили бы эффективно обучать таких детей в общеобразовательных школах.
Два года назад, 1 сентября 2013 года, вступил в силу новый закон «Об образовании в РФ», в котором особое внимание уделяется вопросам обучения детей-инвалидов. Принятый 29 декабря 2012 г. Федеральный закон № 273-ФЗ вводит в российское образовательное пространство новое понятие – инклюзивное образование.
Что же такое инклюзивное образование? В Законе (ст.2, п.27) инклюзивное образование определяется, как «обеспечение равного доступа к образованию для всех обучающихся с учетом разнообразия особых образовательных потребностей и индивидуальных возможностей».
На практике это означает, что ребенок с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) или с инвалидностью должен иметь возможность учиться в обычной общеобразовательной школе. Цель инклюзивного обучения – создать больше возможностей для социальной адаптации таких детей, и способствовать формированию более гуманистического социального климата в целом.
Сегодня в России насчитывается более 2 миллионов детей с ограниченными возможностями здоровья (8% всей детской популяции), из них более 600 тысяч — дети с инвалидностью. Ежегодно численность таких детей увеличивается. По данным НПЦ детской психоневрологии, за последние 10 лет количество детей только с неврологической патологией в России выросло более чем на 40%.
Идея внедрить инклюзивное образование в Российской Федерации возникла совсем недавно. В 2009 году был создан Институт проблем инклюзивного образования при Московском городском психолого-педагогическом университете. И уже в 2010 концепция инклюзивного образования нашла отражение в Национальной образовательной инициативе «Наша новая школа»; в 2012-м – в Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы, утвержденной Владимиром Путиным, и наконец – в новом законе «Об образовании в РФ», который вступил в силу уже в 2013 году.
До недавнего времени дети с инвалидностью и заболеваниями, затрудняющими им обучение в общеобразовательной школе, обучались главным образом в коррекционных школах или коррекционных классах, где с ними работали психологи, дефектологи и специалисты по обучению детей с данной патологией.
В рамках перехода на инклюзив детей с инвалидностью или ОВЗ переводят на обучение в общеобразовательную школу. И теперь и у педагогов, и у родителей все чаще возникает вопрос: насколько подготовлена оказалась система образования к форсированному введению новой модели? «Когда два года назад я взял первый класс, – рассказывает Иван Николаевич Лахмытко, учитель начальных классов и информатики Арейской СОШ (Красноярский край), – я увидел, что среди моих учеников оказалось два ребенка, которым требовалось обучение по индивидуальной программе – девочка-инвалид с ДЦП и мальчик, которому уже позже был поставлен диагноз «глубокая умственная отсталость». Что с ними делать, я не знал. У нас, конечно, есть учителя, которые были обучены для работы с такими детьми, но сам я, к моему сожалению, таких курсов не проходил. Я и с коллегами советовался, и читал в интернете, и начал какие-то методики подбирать для того, чтобы с ними работать. Первый год я проработал с этими детьми, на второй год их перевели в спецшколу для занятий, и на третий год их опять вернули ко мне, сказав, что этих детей нужно адаптировать в обществе, чтобы они не были отрезаны от социума. Их вернули к нам в школу, и опять возникли проблемы. Понимаете, помимо задержки умственного развития, у этих детей большие трудности с речью, нужна работа и логопеда, и психолога, и психиатра. Такую работу мы не можем обеспечить, у нас в школе не предусмотрен даже логопед. Получается, все ложится на плечи учителей».
Эксперты и представители общественных организаций убеждены, что переход на инклюзивное образование оказался неподготовлен. «Инклюзия стала флагом, – говорит Елена Клочко, сопредседатель Координационного совета по делам детей-инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности при Общественной Палате РФ. – Но мы должны себе представлять, что инклюзия в отрыве от коррекции – это плохо, потому что не все дети могут быть в инклюзии».
По словам Елены Клочко, сегодня «мы наблюдаем слияние коррекционных школ, присоединение их к холдингам, финансирование по остаточному принципу, вымывание специалистов из коррекционных школ, психолого-медико-педагогических центров, которые должны были бы служить опорой инклюзии».
Выступая на форуме Общероссийского народного фронта «Качество образования во имя страны» в октябре 2014 года, лидер движения Владимир Путин отметил, что «закрытие коррекционных школ, если это происходит, должно быть сопоставлено с возможностями инклюзивного образования. А этого, к сожалению, нет, и на это я прошу министерство образования и наших коллег, руководителей регионов Российской Федерации обратить самое пристальное внимание».
С тех пор возможности инклюзивного образования не выросли, но число коррекционных школ продолжает сокращаться.
По данным Министерства образования, в 2000 году на территории Российской Федерации находилось 1967 специальных учебных коррекционных заведений для детей с проблемами развития. По состоянию на октябрь 2014 года, было закрыто 150 коррекционных школ. К апрелю 2015, по оценке Олега Смолина, заместителя председателя комитета Госдумы по образованию, в России было закрыто уже 280 коррекционных школ, а в Москве вместо 75 осталось 15.
А между тем, несмотря на многочисленные курсы по повышению квалификации и переподготовке, педагоги общеобразовательных школ еще не готовы к переходу на инклюзив. Опытом и умением работы с «особыми» детьми по-прежнему обладают главным образом педагоги, работающие в системе коррекции.
«Инклюзия намного опередила подготовку учителей, которым она доверена, – убежден Николай Малофеев, и.о. директора Института коррекционной педагогики Российской академии образования. – Сообщение, что сотни самолетов поднялись в воздух, и скоро начнется массовое обучение пилотов управлять ими, у любого, полагаю, вызовет оторопь. Рассказы же о том, что тысячи школ уже работают в режиме инклюзии, и начата «каскадная» подготовка учителей, похоже, удивления не вызывают. Я плохо понимаю систему «каскадной подготовки». Официально это представлено следующим образом: «100 учителей из регионов подготовлены на специальных курсах ведущими специалистами страны. Каждый из этой сотни по возвращении домой проведет курсы, на которые соберется сто человек из региона. Последние же, по возвращении в образовательную организацию, обучат коллектив!» Вспомнил старый анекдот: «Все говорят: Лучано Паваротти! Лучано Паваротти! Мне сосед напел. Так себе голос!»
При этом, отмечает академик Малофеев, организаторами курсов сплошь и рядом игнорируются достижения отечественной дефектологической науки, многократно подтвержденные экспериментальной практикой. «Разумеется, инклюзивное образование в нашей стране должно развиваться, – говорит Малофеев, – но оно может завершиться общим разочарованием, если в кратчайшие сроки не будет решен вопрос с повышением квалификации педагогов образовательных организаций, работающих в режиме инклюзии. Во-вторых, инклюзивное образование может быть успешным при ограниченном числе обучающихся в классе – подушевое финансирование и инклюзия плохо сочетаются друг с другом. И в-третьих, закон об образовании требует при организации инклюзии наличия тьюторов, пока же они в школе большая редкость».
«Внедрение инклюзивного образования должно осуществляться поэтапно, с учетом готовности образовательных учреждений, с одновременным сохранением необходимого количества специализированных образовательных учреждений, – считает Николай Николаев, руководитель Центра «Народная экспертиза» ОНФ. – Для полноценного внедрения инклюзии в образовательные учреждения необходимо решить вопросы кадрового и материально-технического обеспечения; разработки, совершенствования и внедрения специальных методик обучения. Необходимо обеспечить образовательные учреждения с инклюзивом штатными квалифицированными работниками: врачами, медсестрами и психологами».
